Дело № УИД: 28RS0№-94
Р Е Ш Е Н И Е
Именем Российской Федерации
10 марта 2020 года пгт.Февральск
Селемджинский районный суд Амурской области в составе:
председательствующего судьи Василенко О.В.,
при секретаре Сютик С.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Кокориной Тамары Александровны к Мироновой Ирине Константиновне, Алексеенко Ирине Герасимовне о признании собственником недвижимого имущества – <адрес>, расположенной в <адрес>,
у с т а н о в и л:
Кокорина Т.А. обратилась в суд с указанным иском к Мироновой И.К. и Алексеенко И.Г., в обоснование иска указала, что ДД.ММ.ГГГГ приобрела по договору купли-продажи у ответчика Алексеенко И.Г. жилое помещение по адресу: <адрес>, общей площадью № кв. м, о чём ответчиком была выдана расписка, в которой имеется печать Норского сельсовета и пояснительная записка главы Норского сельсовета ФИО8 о том, что сделка была произведена в его присутствии. Данный дом ответчик Алексеенко И.Г. приобрела у ответчика Мироновой И.К. на основании договора купли-продажи, о чём была составлена расписка, датированная ДД.ММ.ГГГГ. Ответчику Мироновой И.К. это жилое помещение досталось по наследству от родителей, которые, в свою очередь, получили жилое помещение по договору безвозмездной передачи квартиры в собственность граждан № от ДД.ММ.ГГГГ. Обстоятельства того, что ответчик Миронова И.К. является наследником и собственником данного дома, подтверждают заявления, направленные в адрес нотариуса её братьями и сестрой. Ответчиками Мироновой И.К. и Алексеенко И.Г. не были надлежаще оформлены документы, по форме или содержанию соответствующие требованиям действующего законодательства, в связи с чем при устном обращении в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Амурской области истцу рекомендовано обратиться в суд для установления права собственности на данный дом. Ссылаясь на статью 218 ГК РФ, истец просит суд признать её, Кокорину Т.А., собственником недвижимого имущества жилого помещения (квартиры) - общей площадью № кв. м., по адресу: <адрес>.
Истец Кокорина Т.А. о месте и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом, в судебное заседание не явилась, письменным заявлением в адрес суда ходатайствовала о рассмотрении дела в своё отсутствие, на требованиях иска настаивала.
Ответчики: Миронова И.К., Алексеенко И.Г., третьи лица: ФИО11. ФИО12, ФИО2, ФИО13, представитель третьего лица - Управления Росреестра по Амурской области, о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежаще, ходатайств об отложении рассмотрения дела не заявили.
В силу положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело и принять по нему решение в отсутствие неявившихся сторон и третьих лиц.
Изучив доводы иска, исследовав представленные письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам.
Предметом настоящего спора является право собственности Кокориной Т.А. на недвижимое имущество - <адрес>, расположенную в <адрес> <адрес>.
В судебном заседании установлено и подтверждается материалами дела, что согласно договору № от ДД.ММ.ГГГГ комитет по управлению имуществом администрации <адрес> передал безвозмездно в совместную собственность граждан ФИО2 и ФИО3 квартиру, расположенную по адресу <адрес>.
Из справки Норского сельсовета <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в связи с перерегистрацией домов, расположенных на территории указанного муниципального образования, адрес: <адрес> изменён на адрес: <адрес>.
Таким образом, в судебном заседании установлено, что <адрес>, расположенная в <адрес>, и <адрес>, является одним и тем же объектом недвижимости.
Также судом установлено, что указанное спорное жилое помещение принадлежало на праве совместной собственности ФИО2 и ФИО3 на основании договора на безвозмездную передачу квартиры в собственность граждан № от ДД.ММ.ГГГГ, право собственности указанных лиц на данную квартиру никем не оспаривалось и не было отменено в установленном законом порядке.
Отделом ЗАГС по <адрес> представлены сведения о том, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерла ДД.ММ.ГГГГ.
В соответствии с абц. 2 п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.
Из ответа нотариуса нотариальной палаты <адрес> Селемджинского нотариального округа <адрес> ФИО9 исх. № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в архиве Селемджинского нотариального округа имеется наследственное дело № г., открытое к имуществу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ; наследственного дела к имуществу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в производстве и в архиве Селемджинского нотариального округа не имеется.
Согласно представленному нотариусом наследственному делу № к имуществу ФИО3, с заявлением о принятии наследства ДД.ММ.ГГГГ обратилась Миронова И.К., которая является дочерью наследодателя. Данное наследственное дело содержит заявления ФИО13, ФИО12, ФИО2, ФИО11, датированные ДД.ММ.ГГГГ об отказе указанных лиц, которые, как и ответчик Миронова И.К., являются детьми наследодателя, от причитающейся им по закону доли наследства к имуществу ФИО3 в пользу Мироновой И.К; при этом сведений о выдаче Мироновой И.К. свидетельства о праве на наследство наследственное дело не содержит. Из выше указанного ответа нотариуса следует, что такого свидетельства наследнику имущества ФИО3 не выдавалось.
Согласно п. 1 ст. 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим кодексом и иными законами.
В пункте 11 Постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 29 апреля 2010 года N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" определен момент возникновения права собственности на имущество, приобретенное в порядке наследования. Согласно указанным разъяснениям, в отличие от общего правила, установленного пунктом 2 статьи 8 ГК РФ (права на имущество, подлежащее государственной регистрации, возникают с момента регистрации соответствующих прав на него, если иное не установлено законом), иной момент возникновения права установлен, в частности, для приобретения права собственности на недвижимое имущество в порядке наследования (пункт 4 статьи 1152 ГК РФ). Поэтому, если наследодателю принадлежало недвижимое имущество на праве собственности, это право переходит к наследнику или вновь возникшему юридическому лицу независимо от государственной регистрации права на недвижимость. При этом, согласно пункту 4 статьи 1152 ГК РФ, принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации. Регистрация права собственности, которая согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 21 июля 1997 года N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" представляет собой юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество, является лишь условием приобретения соответствующим лицом в полном объеме правомочий собственника, предусмотренных пунктом 1 статьи 209 ГК РФ (прав владения, пользования и распоряжения своим имуществом).
Таким образом, судом установлено, что у Мироновой И.К., являющейся наследником имущества ФИО3, имелось право на унаследованное имущество - <адрес>, расположенную в <адрес>.
Вместе с тем, в деле отсутствуют доказательства того, что право собственности Мироновой И.К. на недвижимое имущество в виде спорной квартиры, было зарегистрировано в порядке, установленном законодательством, действовавшим, как на момент открытия наследства, так и на момент рассмотрения настоящего дела.
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, государственная регистрация прав на недвижимое имущество направлена на реализацию принципов публичности и достоверности сведений о правах на объекты недвижимого имущества и их правообладателях, она создает гарантии надлежащего выполнения сторонами обязательств и, следовательно, способствует упрочению и стабильности гражданского оборота в целом (определения от 5 июля 2001 года N 132-О и N 154-О).
Институт государственной регистрации прав на недвижимое имущество был введен федеральным законодателем как призванный, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, обеспечивать правовую определенность в сфере оборота недвижимого имущества, с тем, чтобы участники гражданских правоотношений имели возможность в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретенных прав и обязанностей (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14 мая 2012 года N 11-П).
С учётом установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что несмотря на наличие у Мироновой И.К. права собственности на спорное имущество после его унаследования, ответчик Миронова И.К. не выполнила установленные законом требования о регистрации принадлежащего ей имущества, что является условием приобретения в полном объеме правомочий собственника, предусмотренных пунктом 1 статьи 209 ГК РФ (прав владения, пользования и распоряжения своим имуществом).
Право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом, в том числе, на основании договора купли-продажи (ч. 2 ст. 218 ГК РФ).
Истец Кокорина Т.А. в качестве доказательства совершения сделки купли-продажи спорной квартиры, совершённой между ответчиками Мироновой И.К. и Алексеенко И.Г., ссылается на расписку, согласно которой Миронова И.К. получила от Алексеенко И.Г. ДД.ММ.ГГГГ денежную сумму в размере 550.000 рублей за продажу <адрес>.
Также истцом, в качестве доказательств сделки купли-продажи, состоявшейся между Алексеенко И.Г. и Кокориной Т.А., представлена расписка от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой Алексеенко И.Г. получила от Кокориной Т.А. денежную сумму в размере 400.000 рублей за продажу <адрес> постройками, расположенного по адресу: <адрес>.
При этом Кокорина Т.А. указывает в иске, что спорное жилое помещение было приобретено ею у Алексеенко И.Г. по договору купли-продажи, а последняя, в свою очередь, приобрела спорную квартиру по договору купли-продажи у Мироновой И.К..
Однако каких-либо договоров купли-продажи, подтверждающих указанные обстоятельства, истцом не представлено.
В силу ст. 550 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (п. 2 ст. 434 ГК) - несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность.
В соответствии с п. 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права.
Вместе с тем, учитывая требования закона, действовавшего на момент совершения указанных истцом сделок и действующего на момент рассмотрения дела, представленные истцом расписки нельзя признать основанием перехода права собственности на недвижимое имущество от Мироновой И.К. к Алексеенко И.Г., а впоследствии от Алексеенко И.Г. к Кокориной Т.А.
Так, согласно статье 554 ГК РФ, в договоре продажи недвижимости должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору, в том числе данные, определяющие расположение недвижимости на соответствующем земельном участке либо в составе другого недвижимого имущества; при отсутствии этих данных в договоре условие о недвижимом имуществе, подлежащем передаче, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным.
Представленные истцом расписки от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ о получении денежных сумм соответственно Мироновой И.К. от Алексеенко И.Г., а впоследствии Алексеенко И.Г. от ФИО10 за продажу <адрес>, не содержат необходимых данных об объекте сделки, которые должны быть указаны в договоре продажи недвижимости, а также не содержат иных существенных данных, необходимых для такого вида договоров, при этом только заключённый в установленной законом форме договор купли-продажи может являться основанием для приобретения права собственности по сделке купли-продажи.
Согласно действующему законодательству, договор купли-продажи жилого помещения не требует госрегистрации, если он заключен после 01.03.2013, но переход права собственности на недвижимость подлежит госрегистрации (ФЗ от 30.12.2012 N 302-ФЗ).
Согласно ст. 551, п. 1 ст. 131 Гражданского кодекса Российской Федерации переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации. Исполнение договора продажи недвижимости сторонами до государственной регистрации перехода права собственности не является основанием для изменения их отношений с третьими лицами.
Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права.
Из смысла действующего законодательства следует, что иск о признании права, заявленный лицами, права и сделки которых в отношении спорного имущества никогда не были зарегистрированы, могут быть удовлетворены в тех случаях, когда права на спорное имущество возникли до вступления в силу Закона о регистрации.
Вместе с тем в судебном заседании установлено, что на момент заключения сделки между Мироновой И.К. и Алексеенко И.Г., то есть на 3.02.2017 года, действовал Закон о регистрации, но за продавцом недвижимости Мироновой И.К. право собственности на продаваемый объект не было зарегистрировано в установленном законом порядке, как не был зарегистрирован и переход права собственности от Мироновой И.К. к Алексеенко И.Г.
Таким образом, истцом не доказан факт, что сделка купли-продажи квартиры между Мироновой И.К. к Алексеенко И.Г. состоялась, следовательно, не доказано, что ответчик Алексеенко И.Г. имела право на отчуждение спорной квартиры в пользу Кокориной Т.А..
Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая, что на момент заключения сделки между Алексеенко И.Г. и Кокориной Т.А. действовал Закон о регистрации, однако за продавцом недвижимости Алексеенко И.Г. право собственности на продаваемый объект не было зарегистрировано в установленном законом порядке, как не был зарегистрирован и переход права собственности от Мироновой И.К. к Алексеенко И.Г., истец Кокорина Т.А. не могла приобрести право собственности на объект недвижимости на основании сделки, заключенной с несобственником квартиры Алексеенко И.Г.
Анализируя установленные по делу обстоятельства в их совокупности, а также принимая во внимание указанные нормы права, суд приходит к выводу об отсутствии оснований, для удовлетворения заявленных исковых требований.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд
р е ш и л :
░░░░░░░ ░░░░░░░░░░ ░░░░░░░░░ ░░░░░░ ░░░░░░░░░░░░░ ░ ░░░░░░░░░ ░░░░░ ░░░░░░░░░░░░░░, ░░░░░░░░░░ ░░░░░ ░░░░░░░░░░░ ░ ░░░░░░░░░ ░░░░░░░░░░░░░ ░░░░░░░░░░░ ░░░░░░░░░ – <░░░░░>, ░░░░░░░░░░░░░ ░ <░░░░░>, ░░░░░░░░ ░░░ ░░░░░░░░░░░░░░.
░░░░░░░ ░░░░░ ░░░░ ░░░░░░░░░░ ░ ░░░░░░░░░░░░░ ░░░░░░░ ░ ░░░░░░░░ ░░░░░░░░░ ░░░ ░░░░░ ░░░░░░░░░░░░░ ░░░░░░░░ ░░░ ░ ░░░░░░░ ░░░░░░ ░░ ░░░ ░░░░░░░░ ░░░░░░░ ░ ░░░░░░░░░░░░░ ░░░░░.
░░░░░ ░.░. ░░░░░░░░░
░░░░░░░ ░░░░ ░ ░░░░░░░░░░░░░ ░░░░░ ░░░░░░░ 10 ░░░░░ 2020 ░░░░.